lady tehhi

Станция Тайга

Fri, 28 Aug 2009 17:04:47 GMT

Моя любимая станция на пути нашего поезда домой.
Полчаса счастья на воздухе после душного вагона.
Выходишь - много женщин продают кедровые орехи россыпью и шишки.
С виду - обыкновеннейший городок. Где тайга-то?
И тут - налетит и ворвется в кожу, в ноздри, в мозг, разольется по всему телу пьяной волной,
и можно только стоять и закрыв глаза пить, пить сладкий, терпкий, нежный, хвойный, кедровый,
свжий-свежий, чистый запах Тайги. Настоящей, живой тайги.
Такой живой, что все, что стнция и весь город,
превращается в какие-то картонные домики декораций.
Хожу вдоль перрона туда и сюда, как голодный зверь вдоль решетки клетки,
жадно ловлю сквозь гарь тепловозов и сигаретный дым прощальные приветы истинной жизни.
То, что я искала все лето, говорит мне, я здесь, я есть, и я понимаю, что я все это
время ходила где-то мимо, и сейчас нужно заходить в вагон, и прощаться с Тайгой, не успев
и поздороваться. Тайга, где ты, я хочу пить тебя, дышать тобой, видеть твои узоры, слышать
твою музыку. Но поздно, лето кончилось. Мы едем домой.

Metro Cash and Carry

Tue, 18 Aug 2009 10:16:01 GMT

Вечер, темнеет, час до закрытия. Холл гигантского супермаркета, в котором можно купить все.
С детьми внутрь не пускают. Для них здесь, за огромным стеклянными раздвижными дверями
стоят стулья, стол, показывают мультфильм. Том и Джерри. На столе стакан карандашей и стопка
картинок для раскрашивания. Их два вида. На одной сэндвич и газировка, а на другой - девочка,
у которой в одной руке сэндвич, в другой газировка. Наташа убирает мятые бумажки, и
протирает стол, полку с рекламными каталогами, чисто, чисто. Ни соринки. Начинает мыть пол.
Нет, не надо подвигаться, я нормально справлюсь. Моет под стулом. Какой милый малыш.
Скоро домой. Уже почти домыла...
"Наталья!... Наталья, вы не слышите, подойдите ко мне". Вздхает, идет к белой двери адмнистратора. Ноги уже болят.
Побыла там, с румянцем вышла,и приниматся опять за работу.
Администратор выходит из белой двери сама. Наталья, вы моете вот здесь?
Проводит пальцем по какой-то узкой приступочке. Вот, смотрите, здесь
грязно. Светлана мне сказала, что здесь надо обязательно мыть. Смотрите, грязь. Уходит в зал,
процокав каблуками. Огромный пустой белый холл выпускает ее своими автоматическими дверями.
Все по правилам. Дата проверки пожарного оборудования. Пожалуйста, не включайте и не
выключайте телеаппаратуру самостоятельно. Обратитесь к администратору.
Ей тридцать пять. А может, уже и сорок. Она немолодая и не очень стройная. Она очень устала.
Пакостные сумерки поникают даже в ярко освещенное помещение.
Там, за стеклянными стенами - почти пустое бетонное поле расчерченной на парковочные места
автостоянки. Оно огорожено высокой железной оградой. В ней только одни ворота. А за ними - ни дома, ни человека.
Только одна дорога, сециально проложенная для Metro Cash and Carry.
Дом далеко так.
Там, около дома, хлебно-молочный магазин был. Она тв нем работала когда-то, тысячу лет назад.
Они с девчонками там рябиновые веточки развешивали по стенам. Пирожные когда свежие привозили,
все за ними специально шли.
Уважаемые покупатели! В отделе замороженных полуфабрикатов акция - две упаковки куриных
бедер по цене одной. Торопитесь!

Mon, 24 Nov 2008 11:43:50 GMT

Итак, нашей Оленьке уж месяц минул.

- Родиться в рекордно короткие сроки для первого ребеночка (7,5 часов) п.с. кому интересно - 3440г и 51 см, время рождения 10.50
- Сразу завопеть и приветливо замахать конечностями
- Удивить всех своей роскошной шевелюрой
- Улыбнуться во сне у папы на руках через полчаса после рождения и вообще демонстрировать необозримое богатство мимики
- На третий день разобраться, что надо делать с руками - кулачки сосать конечно
- На десятый день начать осмысленно разглядывать предметы - впервые изучала мамино лицо, лупая глазами и вытягивая верхнюю губку, отчего приобретала сходство с совенком
- Научиться хватать маму за одежду и волосы, и даже притягивать к себе, если та хочет высвободиться
- Продемонстрировать любовь к музыке (а может, к маме;) - внимательно слушиает и затихает, когда мама поет
- Натренироваться поднимать и держать голову, лежа на животе, а также гусеничкой ползти вперед, если дать опору ногам
- Научиться следить глазами за движущимися предметами, и поворачивать в их сторону головку
- Научиться разговаривать - на своем, правда, пока языке - сначала кряхтеньем, а потом гласными а и у , и смотрит при этом внимательно на что-нибудь или в глаза
- Поправиться на 960 грамм и вырасти на 3 см
- Освоить технологию лучезарной улыбки не только во сне, но затем и наяву - как без видимой на то причины, так и в ответ на улыбку в ее адрес, или просто на узнавание лица

Wed, 19 Apr 2006 11:07:58 GMT

Кому хочется еще того, что я запостила уже, то вот.
liveinternet.ru/КАИст
Там не все такое кровожадное :)

Wed, 19 Apr 2006 10:54:25 GMT

почти сказка...
Среда, 22 Марта 2006 г. 16:51

Эту сказку я получил от retyw...
Эта замечательная девушка весьма своеобразная... оригинальная своей прямотой, которая не отталкивает тебя а наоборот - захватывает твоё "всё", и держит тебя рядом...

Предупреждение, сказка насыщена кровью... впечатлительным лучше избавить себя от этих сцен... реакция возможна абсолютна любая - от умиления до отвращения... но мне понравилось... заставила подумать эта сказочка, ведь многие из нас так себя и ведут...

Кусочек сердца...

Она подошла неслышно, сзади, закрыла глаза ладонями. Он вздохнул, встал с кресла, взял её руки и обернулся. Что случилось, малыш? – спросил он нежно и грустно, как всегда зная ответ.

Я хочу есть – тихо сказала она, смотря ему в глаза и по-детски улыбаясь. Конечно, давай я потушу овощи, или сделаю салат. Или ты хочешь какой-нибудь суп? – сбивчиво забормотал он, все еще на что-то надеясь. Ты знаешь, чего я хочу, ласково произнесла она. Её влюбленные глаза не мдвигались, расширенные зрачки затягивали в себя, даже ладошки вспотели от волнения. Ну хорошо, вздохнул он, и они пошли на кухню. Она села рядом, достала сигареты и тихонько закурила, не сводя с него настороженного любящего взгляда. Она даже не моргала – все смотрела и смотрела, как он повязывает передник (с Бэмби; она подарила его ему после самого первого раза, а то он закапал любимые светлые джинсы), нарочито громко гремит кастрюлями и сковородками, мокро звенит вилками и ножами в раковине. В воздухе запахло средством для мытья посуды. Она поморщилась, и он включил вытяжку.

Как ты хочешь сегодня? – спросил он громко из-за шума вытяжки. Её лицо осветилось улыбкой, которую он так любил - пока её не стало вызывать только одно. Теперь он её боялся и старался не смотреть. Наверное, с картофельным пюре и грибами, медленно сказала она. Потом, подумав, добавила – ты только не обижайся. И затянулась сигаретой. Не буду, сказал он. – Но, может, все-таки не сегодня? Давай хотя бы через пару дней, а? Ведь так мало осталось…а пюре с грибами я тебе и так сделаю. Вкусное.

Она непонимающе посмотрела на него.

Да нет, ничего, вздохнул он. И стал чистить картошку.

Пока жарились грибы, он готовил соус и салат. Он мог сделать все быстрее, но старался оттянуть самое последнее, то, что ей было от него нужно. Руки делали все сами, он ни о чем не думал. Просто тщательно нарезал огурцы и помидоры, смешивал грибы с луком, помешивал пюре деревянной ложкой. Он ни разу не обернулся, но знал, что она курит и следит за каждым его движением. И болтает ногами.

Огромное фарфоровое блюдо (он всегда удивлялся, как в неё, такую худенькую и маленькую, столько влезает) постепенно заполнялось океаном желтого пюре, на котором чернели горы из грибов и салата. Я как бог из каких-нибудь чукотских мифов, хмыкнул он про себя, забывшись. Какая-нибудь Великая Утка или Морж-Отец. Ну или…И осекся, вспомнив, что ему сейчас надо будет сделать.

Наконец, он напустил на свой мирок дождь из кинзы и петрушки.

Придирчиво посмотрел, нет, вроде бы все. Что ж, пора.

Он достал из ящика стола огромный зазубренный нож. Какая прелесть, захлопала она в ладоши, увидев его когда-то на витрине. ДЛЯ-О-МА-РО-В – по слогам прочитала она и улыбнулась - это мой подарок тебе на все дни рождения, которые я пропустила из-за того, что мы не были знакомы…мой крабик. И мило хихикнула. Он впервые воспользовался им тем же вечером. Удобно – заботливо спросила она. Ещё бы, натянул он резиновую улыбку под мертвые глаза, совсем другое дело. Вот что значит техника. Она поцеловала его в губы, и они занялись любовью прямо на столе. Да…тогда они ещё "занимались любовью", с грустью вспомнил он. А теперь ей от меня нужно только одно. Ладно, неважно. Раньше начну, быстрее кончится.

Он снял майку и аккуратно сложил её на стуле. На столе уже стоял маленький тазик; он склонился над ним и приставил кончик ножа к одному из бесчисленных шрамов на груди. Резко выдохнул и с силой надавил. Сзади сдавленно ойкнули – она никак не могла привыкнуть. Тело как будто плюнуло кровью, она хлюпнула об дно тазика одним комком, за которым сразу зажурчали тугие струйки; с таким же звуком бабушка выдавливала молоко из коровы в ведро, когда он был маленьким и жил в деревне. Он улыбнулся, вспомнив вкус парного молока, и тут же почувствовал солёный едкий запах собственной крови. Его чуть не стошнило; он побледнел и зацепил зазубринами ребра. Действуя лезвием как рычагом, он расширил дыру в груди достаточно, чтобы залезть туда рукой и вытащить сердце.

То есть то, что от него осталось.

Неуклюжий бесформенный обрубок оказался совсем маленьким. Этот кусочек его души бился абсолютно бесшумно, и ему показалось, что у него на руке сидит маленькая морская свинка, испуганная, с черными глазками-бусинками, и дрожит, дрожит, дрожит…Он снова вздохнул, ощущая вспотевшей спиной жадный и любящий взгляд.

Пожалуй, тут только на два раза и осталось, думал он, взвешивая на ладони когда-то большое сердце – как обычный шмат мокрого мяса. Потом – была не была – положил его на деревянную доску, где уверенно разрезал на два куска, один чуть больше другого. Тот, что поменьше, он осторожно положил обратно в дыру между ребрами. Грудь захлопнулась как устрица, втягивая боль обратно в себя.

Она беззвучно поднялась и тронула его за плечо. Он медленно повернулся, и она нежно слизала кровь, оставшуюся на коже и ноже. Как пенки, которые я выпрашивал, когда мама делала варенье – против воли улыбнулся он, и она ответила ему любящей улыбкой, от которой он не успел отвернуться.

С каким-то злым остервенением он начал нарезать оставшийся кусок на тонкие полоски, глубоко вдавливая нож в дерево. Потом положил их на край блюда и поставил все это на стол перед ней. Ешь, а то остынет – строго сказал он. Хорошо, любимый, ответила она и изящно взяла вилку.

Он сидел напротив и смотрел, как она ест.

Вкусно? - спросил он, когда блюдо снова стало белым. Ещё бы, облизнулась она и посмотрела на него голодными глазами. Только мало – и вытерла салфеткой струйку крови из уголка рта. Солнце, но ведь почти ничего и не осталось, терпеливо проговорил он. Я знаю, жалобно протянула она. Но, может, ещё хоть кусочек? Пожалуйста…очень-очень хочется. Он вздохнул. Там на один раз и осталось, любимая. На последний, понимаешь? Ага, грустно вздохнула она. Так мало…жаль, у тебя такое вкусное сердце. Самое-самое вкусное. Ты самый лучший. Я так тебя люблю.

Я тоже тебя люблю. Можно твою сигарету?

Они с ментолом.

Да какая разница.

Он вышел на балкон и затянулся холодным ментоловым дымом. Ну вот почти и все, сказал он засыпающему Городу. Ты извини, но осталось только на раз. Ну, может, на два. И все – как мне жить без сердца? Так что я скоро уйду…ты тут не скучай без меня, ладно? И позаботься о ней, хорошо? Она же не виновата, она хочет как лучше. И я ведь её люблю…

Он затянулся ещё раз и подумал, как хорошо, что это не последняя сигарета. Я бы тогда стоял, пытался ей насладиться как-то особому, думал о чем-то грустном. Пафосно так, сентиментально. А сейчас я просто курю, потому что впереди есть ещё немного жизни, немного времени, которое можно тратить. Хотя бы на то, чтобы просто курить.

Он бросил окурок, и тот маленькой звездочкой полетел с балкона. В этот момент что-то острое ударило его под лопатку. Резкая боль парализовала его тело, он не мог пошевелиться, а острые птичьи когти сжали его сердце и выдрали наружу. Он согнулся от боли, и что-то сильно толкнуло его через стекло, вниз, к Городу, на холодную улицу. В полете он перевернулся на спину и увидел, что она держит в руке последний кусок его сердца. Она улыбнулась ему самой красивой и самой любящей из улыбок.

Он упал на промерзший асфальт и битое стекло. Дыра в спине точно накрыла недокуренный им бычок, и тот сжигал живое мясо. Все его кости были переломаны, гниющая боль пульсировала во всем теле, он не мог пошевелиться – но он был жив, пока живо было сердце. Я люблю тебя, прошептал он, глядя на единственный огонек высоко вверху – окно кухни. Доедай, и я, наконец, высплюсь, подумал он, коченея от холода. Но время шло, свет в окне погас, а он все дышал и дышал, и его волосы покрывались инеем.. Наверное, ты оставила немного на потом, любимая. Глупая…я бы и так отдал тебе все до конца, неужели ты не поняла, любимая? Просто я не хотел, чтобы у тебя заболел животик…только и всего. А ты меня опять не поняла, думал он, и корчился от холода, и сгорал от боли в переломанных костях, и шептал вверх – любимая, любимая, люблю тебя…

Последний кусочек сердца она съела на завтрак. Он умер с открытыми глазами, улыбаясь, и его улыбка немного растопила холодное февральское небо.

retyw, спасибо тебе, ещё раз...

(C)КАИст

Thu, 05 May 2005 15:11:01 GMT

ЭЙ

я так и буду спать одна?

если кто не в знает, в доме уже несколько дней еще и на несколько дней осталась только she and her cat. Все желающие приглашаются на чай и ночные прогулки. Можно несколько человек

Wed, 20 Apr 2005 15:36:58 GMT

Все у нас будет хорошо..
Ну, чего смотрите.;) смотрите дальше свою френдленту.
Знаете же, что не пишу.. так, вырвалось )

ну дожили.. нужда меня заставляет писать в жж! позор!

Wed, 20 Oct 2004 15:38:03 GMT

А во всем виноват кто? Ну конечно тот кто офлайн. Пусть ему станет немедля же стыдно!!)) Они там значиться гуляют... А может быть гнусно учатся, меня на произвол судьбы оставя? А если бы я без вас чем-нибудь еще похуже занялась, чем в жж писать? Ну что, сердце ваше уже полится жалостью? то-то же.)))